Красные и белые против радикалов. Как сломали шею азиатскому басмачеству

Красные и белые против радикалов. Как сломали шею азиатскому басмачеству

В 1930-е гг. Белые эмигранты и Красная Армия сражались в одном строю, чтобы победить банды басмачей у границ России и Китая.

В короткую бурную эпоху между мировыми войнами китайский народ жил в работающей мясорубке. В стране шла гражданская война, Поднебесная была разорвана на части военачальниками, и часто такие отцы-атаманы контролировали территорию и население размером с европейскую страну, формально признавая над собой какое-то правительство, но на самом деле чинить суд, вводить законы и собирать налоги по своему усмотрению.

Череда китайских восстаний и белых эмигрантов

В 1920-е годы в этот кипящий котел попало множество беженцев из России: солдаты и офицеры побежденных Белых армий, казаки, простые люди, которые по тем или иным причинам не видели себя в Советском государстве. Большинство из них просто пытались выжить в новых условиях, но среди беглецов было достаточно авантюристов и просто решительных людей, которые предпочли творить историю сами, а не плыть по течению. Причем огромная доля мигрантов составляли военные, привыкшие к дисциплине и крови.

В Синьцзяне обосновалось около 50 тысяч россиян. Это большой и малонаселенный регион на крайнем западе Китая. Синьцзян – живописный регион, но в основном это не очень комфортные для жизни пейзажи … горы, пустыни. Однако главной особенностью этих регионов было население. Здесь, помимо собственно китайцев, жили (и живут в наше время) мусульманские народы – уйгуры, дунгане.

Губернатор Цзинь Шучжэнь. Фото © Wikiwand

Тем временем руководители Советского Союза внимательно присматривались к границе. Сменилась эпоха, и в Москве романтиков мировой революции сменили прагматики с их прозаическими национальными интересами. Если Коминтерн все еще смотрел на мир через призму классовой борьбы и революционных движений, то Наркомат СССР видел ситуацию иначе. Кремль опасался активности Японии, которая открыто и почти демонстративно строила свою империю на Дальнем Востоке. Однако японцы увязли в Китае, который, даже раздираемый внутренними беспорядками, был слишком велик, чтобы его легко и быстро победить. Соответственно, Советский Союз был заинтересован в надежных связях с китайским правительством Чан Кайши. С этой точки зрения Синьцзян был очень полезен просто из-за своего географического положения – японцам было просто нереально перерезать эту линию сообщения с Китаем.

Проблема в том, что местный губернатор Цзинь Шучжэнь был проблемой. Чан Кай-ши действительно не мог контролировать его в далекой стране, которой пользовался правитель. Воровал опрометчиво, обложил налогом население. И эти «милые фокусы» он проделывал под лозунгом китаизации. Местные чиновники старались не отставать от вождя, так что население постепенно сатано. В 1931 году в Синьцзяне вспыхнуло восстание. Причиной послужило приставание одного из мини-тиранов к уйгурам. Но, как это часто бывает, лекарство оказалось не лучше болезни.

Фото © Википедия, stanradar.com

Повстанцы начали убивать не только чиновников, но и вообще всех китайцев, до которых они могли добраться. Сначала восстанием руководили местные мусульманские чиновники среднего ранга, но для солидности вскоре они призвали возглавить восстание генерала Ма Чжунъина, дунганина с колоссальными амбициями. Новый лидер считал себя воплощением Тамерлана и в суматохе увидел шанс создать мусульманскую империю в центре Азии, свободную от «неверных». Поэтому он быстро отбросил все мирские требования о налогах и коррупции, поднял знамя джихада и начал покорять Синьцзян.

Однако в один прекрасный момент «новый Тамерлан» получил неожиданный отпор. Около города Турфан его люди были встречены пулеметным огнем. На сцену вышла община, на которую до сих пор не обращали внимания – русские эмигранты.

Казаки в пустыне

Уйгурские повстанцы. Фото © Википедия

Уйгурские повстанцы. Фото © Википедия

Сначала русские просто организовывали в своих деревнях отряды самообороны. У них не было иллюзий относительно своей судьбы в руках радикальных группировок. Однако вскоре централизованно набирались части с пушками и пулеметами. Китайцы обнаружили, что русские не утратили воинственного духа, к тому же хань и белые эмигранты оказались в одной лодке: джихадисты убивали и грабили всех «неверных», не понимая их национальности. В результате появилась небольшая полуторатысячная армия. Ее возглавил Павел Папенгут, бывший соратник атамана Дутова и полковник ныне несуществующей армии Российской империи.

Дисциплинированный отряд, бойцы которого имели тактическую подготовку регулярной европейской армии и колоссальный опыт Первой мировой и Гражданской войн, многого стоил. И тогда третья сила – СССР – вмешалась в дело без огласки, но очень заметно. Советскому руководству не нужно было исламистское государство под рукой, к тому же разбитые в Советском Туркестане басмачи натолкнулись на войска Ма Чжунъина, а Япония по принципу «враг врага – друг мой» поддержала повстанцев.

Китайский стрелок-мусульманин на тренировке. Фото © Википедия

Китайский стрелок-мусульманин на тренировке. Фото © Википедия

Наркомат иностранных дел и военная разведка СССР последовали короткой оживленной дискуссии с Коминтерном, где уйгуры, дунгане и присоединившиеся к ним басмачи считались революционным движением, но в конце концов здравый смысл победил – пулеметы а патроны из СССР пошли в отряды Белой гвардии. Другой вменяемой военной силы в регионе не было – Ян Берзин, начальник военной разведки СССР, очень лаконично сформулировал: «Китайцы могут рассчитывать только на белогвардейцев и нашу помощь».

Уже первые схватки показали, что белые не теряют хватку. Ма Чжунъин был ранен в одном из первых сражений, пулеметчики и батареи легкой артиллерии прогрызли бреши в рядах горячей, но не очень искусной кавалерии. Благодарность губернатора была особенной, он объявил, что казаки могут грабить. От такой чести отказались, но ряды повстанцев сильно поредели.

Фото © Википедия, stanradar.com

Однако на просторах Синьцзяна просто потерялся отряд от полутора до двух тысяч человек. Они не могли быть везде одновременно. В результате в феврале 1933 года джихадисты даже осадили Урумчи, столицу провинции. Благо русских нашлось – 300 штыков. Китайский чиновник, присутствовавший в этой битве, оставил очень яркое описание события.

– Артиллерийские залпы сотрясали окна. Басмачи подошли к самым воротам. Единственной надеждой оставалась стойкая, пропитанная водкой когорта из 300 белогвардейцев под командованием бывшего царского офицера Папенгута.

Белогвардейцы вытеснили врага из предместья Урумчи, а когда на помощь пришли еще 200 казаков, враг и вовсе обратился в бегство. Папенгута, однако, сильно раздражала сложившаяся ситуация. Восстание началось, по сути, именно из-за правителя, который поднял племена на восстание и теперь разгребал накал не теми руками. В апреле 1933 года отряд белогвардейцев предпринял короткий штурм своей столицы и сверг губернатора Цзинь Шучжэня. Особых протестов это ни у кого не вызвало. Тот же чиновник заявил:

– Все согласились с тем, что, хотя действия россиян были крайне опасными для города, они были продиктованы искренней заботой об общественном благе, а также о собственном благополучии. Поскольку все закончилось без особых осложнений и больших жертв, общественное мнение склонялось к их [русских] выгода. [Люди] говорили больше об их смелости, чем об их жестокости

Провинцию возглавил Шэн Шицай, офицер, хитрый и решительный человек. Сам полковник Папенгут стал одной из его жертв. Он был отличным офицером, но влез в интриги, пытаясь стать самостоятельным вождем, поэтому Шэн Шицай вместе с противниками Папенгута в русском отряде организовал заговор, и лидер белогвардейцев был убит. Правда, на положении белых в целом это не повлияло – Шэн Шицай, так как его окружали русские, остался.

Однако теперь всем им предстояло решить проблему восстания. Возникла патовая ситуация – на русских штыках в Урумчи удерживалась легальная власть, а в сельской местности ситуация выходила из-под контроля, а сами повстанцы разделились на отдельные группы – уйгуры, дунгане, киргизы … «Уйгуристан» – Тюркская Исламская Республика Восточный Туркестан. Все эти географические новости сильно раздражали Москву – опасались возрождения басмачей в СССР под впечатлением успехов повстанцев в Китае. И тогда советское руководство решило, что делать дальше …

Северный ветер

Фото © Wikiwand

В феврале 1934 года в Синьцзян вошла странная воинская часть. Он был вооружен бронетехникой, танками БТ-5, легкими бомбардировщиками-бипланами, но не имел опознавательных знаков. Униформа использовалась еще в царские времена. Это была Алтайская добровольческая армия. Алтайские добровольцы были вполне прозаичными солдатами и офицерами ОГПУ и Красной Армии. Всего же «алтайцев» было около семи тысяч человек.

Для местных групп это был заведомо подавляющий враг. У туркестанской кавалерии не было противотанковых средств, и многие впервые в жизни видели авиацию. Так что поражение местных войск было быстрым и неизбежным. С одной стороны давили белогвардейцы и армия Шэн Шицая, с другой – «алтайцы». Ма Чжунъин бежал с театра военных действий, для чего просто забрал машины у шведского путешественника, который благополучно оказался в этих краях. Дело о джихаде было быстро проиграно. Некоторые «полевые командиры» стали переходить на сторону победителей.

Фото © Wikiwand

Но самым интересным моментом были отношения между «алтайцами» и белоэмигрантами. Красные и белые очень легко нашли общий язык. Старая вражда отошла на второй план: белые хорошо знали местность, обычаи страны, специфику отношений. Они оказались очень полезными для красных военных. Забавно, что они остались верны «маскараду» и даже использовали систему рангов, оставшуюся от старой армии. Приказы ОГПУ и штабс-капитаны Красной Армии работали в тесном союзе с настоящими лейтенантами и штабс-капитанами. Кстати, помощником полковника Бектеева, сменившего покойного Папенгута во главе белой общины, был Павел Рыбалко, будущий маршал танковых войск, Герой Советского Союза, покоритель Берлина. Здесь, конечно, его тоже считали «русским генералом китайской службы».

Уайт тоже хотел сотрудничества не только из-за сентиментальности. Для них открылась возможность либо вернуться домой, либо остаться в Китае уже не в качестве бессильных мигрантов, одиноких против всего мира, а в качестве агентов могущественной державы. В результате, как писал очевидец, «отряды красно-белых живут не только мирно, но и дружно». Позже Синьцзян использовался как своего рода задний двор для советских спецслужб и военных в Китае.

В Поднебесную из СССР присылали боеприпасы и оружие, навстречу им ехали вольфрам, никель и подобные ценные металлы, а позже там стали добывать бериллий, необходимый ядерщикам. Многие казаки вернулись в Советский Союз, и их там не преследовали. И по сей день в Синьцзяне проживает около девяти тысяч россиян.

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Zeen Social Icons